Иржина. Предначертанного не избежать - Страница 67


К оглавлению

67

Лорд Дагорн усадил меня обратно и исчез в портале.

– Уллис! – поджав ноги, прошептала я, таращась в темноту, окутывающую помещение. – Сижу в чем мама родила в пустом тронном зале, на императорском символе власти, ночью, да еще и после близости с его величеством. Абсолютнейший коронованный уллис!

– Ты мне льстишь, – прозвучал веселый голос лорда Дагорна, вышедшего из портала. – Я, конечно, коронованный, но, может, все-таки не уллис?

– Это у вас такие ролевые игры, да? – совсем стушевалась я, старательно отводя взгляд от обнаженной фигуры напротив.

– Глупенькая! – Он присел передо мной на корточки и приложил к моему животу холодный металлический кругляш на цепочке. – Сейчас все неприятные последствия исчезнут, потерпи минутку.

Я послушно затихла, глядя в черные глаза, которые чуть мерцали в темноте, отражая лунное сияние.

– И это не ролевые игры, мой свет. Я хотел, чтобы регалии власти приняли тебя, раз уж мы не дотерпели до свадьбы. Твоя первая кровь, отданная повелителю, пролилась на древнейшем артефакте нашего мира – императорском престоле, под Короной Власти.

– Оу! – Меня снова закоротило, и я взглянула вверх, куда мне указали кивком.

Точно! Высокую спинку трона венчала древняя корона. Только я всегда думала, что это обычное украшение, так как на торжественных приемах его величество надевал на голову совсем другой венец.

– А вот это, – кивнул он на металлический диск на моем животе, – третья из императорских регалий. Этот артефакт лечит и помимо этого впитывает в себя твою ауру. Ты теперь признанная ими императрица. А публичную коронацию мы проведем после свадьбы.

– Оу! – Ну да, да! Я сегодня особенно красноречива…

Император снова тихо засмеялся и убрал с моего живота золотой диск, который уже нагрелся от тепла моего тела.

– Ваше величество… – промямлила я.

– Ты издеваешься? Какое я тебе теперь величество? – поднял он одну бровь.

– Лорд Дагорн… – сделала я вторую попытку.

– Дагорн, милая. Просто – Дагорн.

Ага… «Уллис коронованный» – подумала про себя, но, разумеется, вслух этого не сказала и скромно потупила глазки.

– Так хочется чего-нибудь вкусненького… – разрушила я долгую неловкую тишину, смущенно разглядывая темный зал. – Ужасно перенервничала за вечер…

Сказала, и меня посетило ощущение, что где-то я это сегодня уже слышала. Причем дословно.

Утро я встречала в кровати, стоящей в императорской спальне. Поспать мне этой ночью так и не довелось: его величество открывал для меня новые грани восприятия, новые возможности тела. Никогда бы не подумала, что я способна на такое… такое… И только когда солнце уже светило вовсю, я на минуту прикрыла глаза и отключилась. А сейчас проснулась от громкого мурчания Рыськи. С трудом подняв веки, взглянула на Руби, которая вылизывала пушистую мордочку мурлыкающей кошки, и снова зажмурилась. Не могла встать. Не могла, и все. Все тело ломило, а кое-где так вообще ощутимо саднило. А при воспоминании о прошедшей ночи бросило в жар и стало трудно дышать.

– Доброе утро, мой свет! – раздался жизнерадостный голос, и мне немедленно захотелось спрятаться под подушку от внезапно накатившего смущения. – Я принес тебе завтрак, а потом отправлю домой. Ты ведь не хотела, чтобы тебя увидели.

Император был уже свеж, чист, выбрит, бодр и одет в костюм. Не то что я – обнаженная, с копной спутанных волос и с помятой заспанной мордашкой. И когда он только успел? Словно ему сон и отдых вообще не нужны. И наверняка опять куда-то торопится… Государственные дела не ждут? Мне стало немного грустно. Хоть бы сейчас никто не ворвался, как это случалось раньше во время наших свиданий – кто-нибудь звонил или приходил и портил встречи и редкие минуты покоя.

Его величество сел на кровать и наклонился ко мне. Ласково улыбаясь, нежно погладил по щеке, и я, перестав смущаться, потянулась за его рукой и чуть ли не замурлыкала.

Потом меня, так и не выпустив из постели, поили кофе и кормили как малышку.

– Мы ведь так и не поговорили. А ко мне этот племянничек светлого императора сегодня свататься будет, – философски произнесла я, дожевывая крохотное, на один укус, пирожное с вишней. – Его прислали, чтобы он женился на вдове дер Касара. И он угрожает, что с папой и Валли будут неприятности, если откажусь. И ведь будут. Он такой гад, еще хуже своего дяди! Тот хоть ко мне под юбку залезть не пытался и не сватался. А бабуля-Горгулья грозится увезти и поставить главой княжества. Говорит, что на покой хочет, пора мне власть передавать.

– Не посватается. Ты теперь моя, – мрачно сообщил Дагорн и вложил мне в рот очередное пирожное, на этот раз с орехами в меду. – И бабуля твоя обойдется. Тебя ждет совсем другая судьба.

– А я бабулю натравила на Фолхерта. Сказала, что не против съездить в гости в княжество, но вот ведь беда – это светлое недоразумение меня шантажирует и угрожает. Мне ведь все равно нужно что-то делать с официальным наследованием их трона. Инияра, оказывается, по-прежнему вторая в очереди, – сказала я.

Скептически посмотрела на очередное пирожное, на этот раз с клубникой в желе, и начала послушно его жевать. Хотя хотелось чего-то более существенного, например, тостов с сыром и беконом или омлета с грибами.

– Бабуля твоя – страшная женщина. Я уже не завидую этому Фолхерту, – задумчиво обронил Дагорн, не заметив моей заминки, и сунул мне следующую сладость. – Я ее помню еще со дня моей коронации. Это был единственный случай на моей памяти, когда она приезжала в столицу империи. И Ригарда совсем не изменилась. Знаешь, вот в таком отсутствии эмоций и чувств, как у Горгулий, есть что-то пугающее. Никаких угрызений совести и моральных терзаний от принятых решений. И правит она железной рукой, хотя и в бархатной перчатке.

67